Верховный суд решает, какие сделки считаются недействительными до развода — Новости

Договор
раздел имущества договор дарения

Верховный суд постановил, какие сделки считаются недействительными до развода

Когда супруги начали делить имущество во время бракосочетания, они не могли согласиться с ее судьбой Муж оспорил договор дарения денег жене. По слухам, эти деньги были переданы его сестре за несколько лет до развода. На самом деле муж считал, что сделка была оформлена перед распределением совместно нажитого имущества, чтобы уменьшить свою долю. Нижестоящие инстанции не смогли прийти к однозначному выводу по этому вопросу. А во время рассмотрения дела в Верховном суде стороны возражали против пресекательного характера договора дарения.

Пожертвования в пользу сестер

В 2016 году Ольга Рыбина* решила продать свою квартиру. Для этого она привлекла свою сестру Антона Буркина* и ее мужа Антона Буркина*. Изначально Рыбина оформила доверенность на их имя. Буркина от имени сестры заключила с Николаем Зидиным* предварительный договор купли-продажи квартиры Рыбиной. Стороны договорились, что покупатель приобретает квартиру за 2,7 млн рублей. Первоначальный взнос в размере 40 000 рублей будет внесен, а оставшаяся сумма будет передана после регистрации права собственности.

Затем Рыбина и Буркина подписали договор дарения. На основании этого договора Рыбина передала сестре 2,9 млн рублей. Из них 2,7 рубля должны были пойти на строительство дома, а 154 353 рубля должны были быть переданы покупателю квартиры Жижину. — Покупатель квартиры, Жижину, получил деньги на покрытие расходов маклера и использовал еще 40 000 рублей для подготовки документов на продажу. Сестры договорились, что для удобства деньги будут переданы непосредственно мужу Буркиной. Он также должен был передать оговоренную сумму (154 353 рубля) Жижину; Рыбина провела еще одну доверенность, чтобы Буркина могла снять деньги со счета. В итоге 2,9 миллиона рублей были сняты, и сделка дарения была признана состоявшейся.

Мирно поделить деньги не удалось.

В 2021 году Беркины развелись и начали делить имущество. Биркин подал иск против братьев, требуя признать дарственную недействительной. Мистер Баркин заявил, что не знал о сделке. Ливина — сестра его бывшей жены и поэтому заинтересована в их ситуации. Он убежден, что договор дарения возник после того, как он и его жена расторгли свои отношения. Еще один момент, на который ссылается заявитель, заключается в том, что сделка не была проверена. Кроме того, деньги по договору дарения должны предоставляться безвозмездно. В их случае часть суммы была передана покупателю квартиры, а оставшаяся часть была использована для оформления документов. Он также заявил, что не знал о пожертвовании, но был введен в заблуждение, поскольку в договоре было указано, что деньги получила его сестра.

Г-н Баркин не участвовал в дарении и не подписывал договор. Заявитель также указал, что его бывшая жена не потратила деньги на строительство дома, а выплатила кредит и открыла банковский вклад. Другой его аргумент заключался в том, что дарение прикрывало другую сделку. Он подарил жене долю в квартире, а она подарила всю квартиру своей дочери. Затем Ливина приобрела дом, а квартира была продана. Заявитель не знал, что в это время он продавал квартиру Ливины.

Сестры протестовали. Г-жа Ливина заявила, что деньги были использованы для строительства дома и что она не имеет никаких претензий к сестре в связи с пожертвованием. По ее мнению, права Буркиной не были нарушены сделкой дарения. Буркина отметила, что ее бывший муж не был стороной сделки дарения и не обязан был ее подписывать. Договор был заключен в простой письменной форме, в нем не было встречного заявления и, следовательно, не было необходимости в его нотариальном заверении. Она также отметила, что г-жа Баркин была осведомлена о договоре дарения. Доверенность включала разрешение на продажу квартиры г-жи Ливиной, и именно г-н Биркин снял деньги со счета.

Поэтому суд первой инстанции отклонил заявление (дело № 2-1121/2021). Суд отметил, что договоры дарения на сумму свыше 10 000 рублей были заключены в простой письменной форме. Стороны соблюдали эту формулу. Г-н Баркин, безусловно, не являлся стороной договора, и его подпись не требовалась. Суд пришел к выводу, что в сделке не было оборотных обязательств. Следовательно, дарение не может быть признано недействительным. Утверждение о том, что деньги не были использованы для строительства дома, не имеет под собой оснований.

Апелляция отменила основное решение и удовлетворила заявление (дело № 33-9903/2022). Суд усмотрел признаки исполнения дарителем обязательств по договору. Буркина должна принять часть денег и передать их покупателю квартиры, а другая сторона — предъявить документы. Иными словами, Буркина должна решить квартирный вопрос от имени дарителя. На практике это неприемлемо, поскольку такие условия являются возмездным требованием дарителя. Апелляция также отметила, что договор дарения устанавливает обязанность истца. Он должен был передать деньги покупателю квартиры. Это не соответствует закону. Это ересь, и не потому, что деньги передаются безвозмездно. Суть такова: деньги передаются Баркину, который в свою очередь передает их Жижину. Иными словами, имела место выгода по обязательству. Апелляция обратила внимание на то, что если бы у дарителя было обязательство, то сделка была бы виртуальной.

Кроме того, суд указал, что Буркина нарушила условия договора, который не являлся частью сделки. Ответчики также не представили оригинал договора. Они принесли только одну заверенную копию. Это может свидетельствовать о том, что, по мнению суда, контракты были заключены не в 2016 году, а позже. Именно на это и ссылаются истцы. Суд пришел к выводу, что дарение было совершено исключительно для того, чтобы вывести деньги из удобств супруги и уменьшить долю Балькина в них. Апелляционный суд с ним согласился (дело 88-23804/2022).

Соглашение ничего не покрывало.

Буркин обжаловал заключение Верховного суда низшей инстанции (дело № 18-КГ23-32-К4). Он сослался на статью 87 Постановления Верховного суда в целом от 23 июня 2015 года25 . В ней говорилось: сделка, направленная на достижение иного результата и прикрывающая отдельные воли всех ее участников, может быть признана недействительной по причине виртуальности. По мнению Буркиной, суд должен был выяснить, хотели ли все участники достичь одного и того же правового результата. Апелляционный суд пришел к выводу, что договор дарения является виртуальной сделкой. При этом суд не уточнил, какие именно сделки он охватывает. А родственные связи не свидетельствуют о злом умысле обвиняемого.

Представитель Буркина Елена Кузнецова поддержала жалобу и просила отменить апелляционную жалобу и акт патронажа и оставить в силе основное решение; судье Татьяне Вавилычевой она дала разъяснения:

— Скажите, а что с распределением имущества, эта разница разрешилась?

— Нет, не решен», — ответила Кузнецова.

Судья спросила, приостановлено ли производство по делу, Кузнецова ответила утвердительно.

Далее другой представитель Буркина, Андрей Кузнецов, дополнил своего коллегу. Он обратил внимание на утверждение заявителя о том, что он якобы не знал о договоре дарения. При этом Кузнецов отметил, что Биркин получил деньги, построил на них дом и оплатил материалы. С его точки зрения, истцы хотят признать деньги Либиной общей собственностью. ‘В договоре дарения якобы есть желание забрать чужие деньги из совместно нажитого имущества. Никто никого не покрывает. Это деньги Либины. Что она должна покрывать? В договоре открыто написано, что это личные деньги, а не семейные. ‘ — сказал Кузнецов. Что касается оригиналов договоров, то он заявил, что Один из оригиналов якобы был украден Биркин. А второй экземпляр хранился в доме Либиной и был подан в первый класс. По словам Кузнецова, он не участвовал в апелляции, и поэтому оригиналы не были представлены. Представитель Буркина утверждал, что договор существует и будет представлен в случае необходимости.

Затем выступила сама Ливина. Она пояснила, что приобрела квартиру на продажу в 2011 году. К семье ее сестры эта недвижимость не имеет никакого отношения. Председательствующий судья Андрей Малин задал г-же Рыбиной следующие вопросы.

— Для кого был построен дом?

— Когда у семьи Баркиных была семья, — пояснила Либина.

— Вы имеете отношение к этому дому? Построили, — спросил судья.

— Никакого. Он построен, — сказал подсудимый.

Но все же, на чьи деньги он построен?

Затем мистеру Баркину было предоставлено право выступить. Он попросил снять с него обвинения, мотивируя это тем, что «в апелляции было установлено, что оригинала не существует». Во время заседания Рыбина не представила оригинал, хотя он был. Заявитель не отрицал, что получал деньги по доверенности банка. Судья Марьин спросил, что он сделал с деньгами. Г-н Баркин заявил, что деньги были потрачены на проживание, строительство и погашение кредита.

— Вы использовали деньги в интересах Рыбиной или в своих интересах? — спросил судья Малин.

— Себе, в интересах своей семьи, — ответил Биркин.

— Вы понимали, что эти деньги не принадлежат ни вам, ни вашему супругу? -пояснил судья.

Нет, мы понимали, что эти деньги принадлежат нам, — сказала заявительница.

Как это, объясните, пожалуйста. Вы захватываете банк по доверенности со счета, который вам не принадлежит», — подчеркнул президент. Мистер Баркин сказал. Они с женой жили в трехкомнатной квартире. Свою долю он подарил жене, а ее — своей дочери. Это не их общий ребенок. Ливина въехала в эту квартиру. (В договоре указано, что он купил ее у дочери Биркина. — Примечание редактора: А однокомнатная квартира Ливины только что была продана по доверенности. «Финансовое положение нашей семьи ухудшилось», — говорит Биркин.

Судья Марин объяснил: после апелляции договор был признан недействительным. Это означало, что договора не было и деньги, потраченные на строительство дома, должны были принадлежать Либине. Но, как выяснилось, она действительно отдала их мне. Она не требовала их обратно ни при каких условиях. Я прекрасно понимаю, что она продала квартиру за 2,7 млн рублей и переехала в двухкомнатную. Мы ее купили», — сказал г-н Баркин. Судья Марьин уточнил, поднимал ли истец этот вопрос в Апелляционном суде. Биркин ответил утвердительно. Председатель обратил внимание на это дело. В апелляции не было указано, что сделка дарения охватывает фактический обмен домами. Биркин подчеркнул, что апелляция установила, что оригинала не существовало и что соглашение возникло при распределении общего имущества супругов.

Судья Вавилычева пояснила, что

— Вы утверждаете, что оригинала договора дарения не существует. А когда рассматривалось дело о распределении имущества, оригинал не был представлен и там?

— Нет, нет. Там было сказано, что договора вообще не существует, — пояснила заявительница.

— Если его вообще не было, в чем вопрос?

— Я не знаю, что произошло в суде. Я не знаю, что произошло в суде, потому что они не отменили договор, признав, что его не существовало». Судебное разбирательство по поводу распределения имущества было приостановлено, потому что они признали, что договор дарения недействителен», — ответил Баркин.

По его словам, пожертвование было сделано специально для распределения имущества с целью получения средств в 2021 году. По словам господина Баркина, его жена подтвердила, что дом был построен за ее собственный счет. Суд решил оставить дом за ней, а оставшееся имущество разделить пополам. По словам истца, дело о распределении имущества в настоящее время находится на стадии апелляции и постоянно затягивается из-за споров о недействительности дарственной.

После обсуждения судьи Верховного суда приняли решение отменить решение суда низшей инстанции и направить дело на новое рассмотрение в Апелляционный суд.

*Имена и фамилии изменены редактором.

  • Елена Ножикова.

Полная версия.

Оцените статью
Все о дарении